Вопрос может показаться странным. О каком раздражении можно говорить при жутком автомобильном дефиците, когда любой автомобиль казался подарком судьбы? Тем не менее, факт, как говорится, имел место.
Типичный пример – «горбатый» Запорожец.
Ни одна другая машина в стране (а, может быть, и в мире) не удостаивалась стольких насмешек и оскорблений, сколько принял на себя ЗАЗ-965. Он же – Горбатый, Консервная банка, Запор. Кличка «Горбатый» была связана с необычными на тот момент формами кузова. Задняя часть машинки чем-то напоминала горб: из-за конструкции силового агрегата заднюю крышку (она же – капот) пришлось изрядно изогнуть… А еще на ЗАЗ-965 была «косолапая» задняя подвеска с поперечными треугольными рычагами. Похожее решение тогда применялось на грузовых Татрах. Наконец, у горбатого был самый необычный мотор для страны и своего времени. Во-первых – V-образный. Во-вторых – воздушного охлаждения. В-третьих, он находился сзади… Но бичом было то, что при работе воздушник издавал звук, который изначально раздражал почти всех. Мол, все машины как машины, а эта, извините… В общем, как в туалете.
Машинка, в итоге, стала постоянной темой для ухмылок и анекдотов – даже среди безлошадной публики. Юмористы называли ЗАЗ-965 самой дорогой машиной: дескать, на нее копят всю жизнь. Действительно, более-менее обеспеченные сограждане всеми силами старались купить что-то «серьезное», не хуже москвича. А о «запорах» мечтали в основном небогатые обладатели двухколесного транспорта, для которых главным достоинством была… крыша! Машинка в шестидесятые годы стоила примерно 2220 рублей – для большинства это было неподъемной суммой. Добавим, что еще одним бичом 965-х был перегрев мотора, вследствие которого большинство «горбатых» летом ездили с капотом, подпертым какой-то распоркой подходящего размера. И это было еще одним поводом для раздражения публики: мол, и так консервная банка, так ее еще и вскрывать требуется…
Одометр на ЗАЗ-965 был шестизначным, поскольку измерял расстояние с точностью до сотен метров! Но владельцы других автомобилей не хотели в это верить, презрительно поясняя, что древний «запор», дескать, прошел в десять раз больше, чем думает его недалекий владелец. А еще у Горбатого фактически не было багажника: спереди прятались бензобак, запаска, грелка с водой для омывателя и набор инструментов. И когда в него забиралась вся семья, со стороны это действительно вызывало ухмылку: мол, уж лучше на электричке ездить, чем на этом…
Двери ЗАЗ-965 открывались назад, а не вперед, как на той же Волге. Очень часто это приводило к тому, что плохо прикрытая дверь на ходу открывалась, обрывая слабенький ремешок-ограничитель и уродуя кузов. Реакция публики предсказуема: чему удивляться – тут все не как у нормальных…
В кино Горбатому тоже доставалось. В бондиане «Золотой глаз» его привлекли явно для смеха, дабы лишний раз лягнуть автопром упрямого соседа по планете. Любопытно, что в фильме звучит фраза «Она меня никогда не подводила!», но, чтобы заставить всех смеяться, бедолагу лупили огромным молотом. А у простоквашинского дяди Федора был какой-то совсем уж чудной Запорожец: двери на нем открывались не в ту сторону!
У машинки с несложившейся личной судьбой было много уникальных особенностей. Только на ЗАЗ-965 в те времена стояла автономная печка, которой не было ни на москвичах, ни на волгах! Гонять мотор для обогрева салона не требовалось. Только у ЗАЗ-965 было плоское днище, которое порой позволяло ему проползать по колее там, где остальные легковушки пасовали. Передние и задние стекла были взаимозаменяемы. А самый привлекательный кинообраз Горбатый создал, наверное, в фильме «Три плюс два», где на нем разъезжали две тогдашние красавицы – Фатеева и Кустинская. Но народной любви ему это на добавило.
Продолжая тему раздражения, зайдем в противоположную часть ценового диапазона. Речь о Волге ГАЗ-24. Ее появление мгновенно ошарашило всех ценником: 9250 рублей. Напоминаем, прежняя Волга ГАЗ-21 стоила 5600 рублей, примерно столько же стоил ВАЗ-2101. Оглушительная цена вскоре подкрепилась еще одним аспектом недоступности: на эту машину перестали записывать простых смертных. Дескать, есть автомобиль ГАЗ-24 – он для избранных, а есть все остальные. Сам факт обладания такой машиной невольно расслоил общество почти что по принципу Раскольникова – мол, тварь ли я дрожащая или право имею?
Автомобиль пользовался огромной популярностью у тех, чьи возможности позволяли надеяться на его приобретение – спортсмены, артисты, космонавты, профессора. Именно на таких машинах возили больших начальников в министерствах и ведомствах, что также вызывало невольное раздражение сограждан при одном только появлении черной Волги. Разного рода жулье тоже всеми силами старалось поднять свой статус, пересев с Жигулей на двадцатьчетверку. В итоге сложилась странная ситуация: тех, кто ездил на таких машинах, народ откровенно недолюбливал: дескать, это за какие заслуги и откуда такие деньги?
Однако, в отличие от горбатого, о такой машине мечтал каждый. И это при том, что с технической точки зрения похвастаться этой Волге было нечем. Древний мотор, рессорная подвеска, хилая динамика, солидная прожорливость, плохая управляемость…
Но имидж обладателя такой машиной перекрывал все ее минусы. Такой вот парадокс социализма.